– Соседка вот идет из магазина, да застежка на обуви разошлась. Самой ей трудно нагибаться. Помогла застегнуть. Да и по лестнице никак не поднимется. Взяла ее пакет с продуктами, хотела отнести, а она ухватилась за руку мою, не дает подниматься. «Отпусти руку, – говорю, – сначала пакет твой донесу, потом и самой помогу подняться». 

 

Людмила Даниловна Березова говорит, как бы оправдываясь за то, что её не застал дома телефонный звонок. Что же, помочь соседям, знакомым – святое дело. Но услышать все это из уст ветерана Великой Отечественной войны, которой 7 марта исполнилось 94 года, право, удивительно. Сибирская закваска? 

 

Да, она родом из Сибири, из городка Балей Читинской области, который, как с гордостью рассказывает ветеран, до войны занимал второе место по добыче золота во всем Союзе, уступая только Бодайбо. Росла Людмила Даниловна, тогда еще Милка, в многодетной семье, была девятым ребенком из десяти. Окончила среднюю школу, хотела поступить в медицинский институт, да не судьба. Старше ее детей дома не осталось: сестры замужем, братья или служат в армии, или живут своей семьей. Людмила не стала перечить отцу, осталась дома. К началу войны она уже была опорой родителям, работала в геологоразведке, хорошо зарабатывала. 

 

Комсомольский актив города, человек 30, в числе которых была и бойкая, инициативная Людмила, в первый же день войны собрали в горком партии. Обрисовав ситуацию, секретарь горкома поставил перед молодежью конкретный вопрос: хотите ли поехать учиться на курсы военных радистов? Отказавшихся не было, да и как откажешься в такой ситуации.

 

– А ты, Людмила, работаешь одна в семье, отец уже старый, он отпустит тебя?

 

– Отпустит! – выпалила девушка, сама еще не очень уверенная в этом.

 

Далеко на западе война полыхала уже два месяца, когда балейских комсомольцев отправили в Читу, в учебную воинскую часть.

 

Так началась ее военная служба. А протянулась она на 4 года 2 месяца 17 дней – у Людмилы Даниловны бухгалтерия точная. Людмила попала в радио-роту. Вскоре приняли воинскую присягу. 

 

Учеба далась ей нетрудно: школьный багаж был весомый. Морзянка, устройство радиостанций – все это она осваивала легко. Долго привыкали девушки к обмоткам, которые у девчат часто разматывались, при движении строем на них наступали идущие сзади. Да и ложку за обмотку не засунешь. А им зарубили, что ложка всегда должна быть при себе. Когда переобули в сапоги, тогда стало проще.

 

Учили не только радиоделу: физическая подготовка, строевая, политическая, стрелковая, и по-пластунски ползали – солдат должен уметь все. Стрелять из винтовки Людмиле нравилось: и глаз был меткий, и рука не дрожала. Бывало, напрашивалась отстреляться за «артистку», которая боялась винтовки: ляжет на огневой рубеж и запищит: ой-ой. Была у них в роте такая девушка, которая на гражданке имела успехи на сцене. 

 

А лейтенант, ротный командир, был злющий. Чуть что, хватается за кобуру: «По законам военного времени, за невыполнение приказа расстрел!» Однажды, когда на физподготовке подтягивались на перекладине, лейтенант ремень с кобурой снял, отложил в сторону. А «артистка» возьми да расстегни ту страшную кобуру. Там, оказывается, лежит не пистолет, а… обыкновенная ложка. С того дня девушки перестали бояться грозного лейтенанта.

 

После окончания курсов девушек раскидали по гарнизонам. Рядовая Людмила Зверева (девичья фамилия) попала на военный аэродром, в батальон аэродромного обслуживания. На месте постоянной службы ей пришлось пройти переобучение. Предстояло работать на американской радиостанции, новой для них. Станция была большая, на двух грузовиках-студебеккерах. И кнопки, тумблеры все обозначены не по-нашему, на английском языке. Но за неделю все освоили. 

 

Служба состояла из дежурства на радиостанции. Вели взлетающие, прилетающие самолеты, следили за радиофоном. Хоть и не велись боевые действия на Дальнем Востоке, японцы нередко устраивали вылазки. Один раз Людмила зафиксировала работу японской радиостанции на нашей территории, за что ей объявили благодарность. 

 

Привычный ритм изменился, когда капитулировала Германия, большие контингенты советских войск стали перебрасываться на Дальний Восток. Морская пехота, некоторые другие спецформирования прибывали воздушным транспортом. Радисты, подобно диспетчерам в мирное время, вели полеты «боингов», «бостонов». 

 

Когда начались боевые действия, аэродром перебазировали ближе к фронту, в Маньчжурию. Истребители, штурмовики, бомбардировщики вылетали на боевые задания, радисты обслуживали вылеты. Обратно прилетали не все. Но судьба была милостива к ее суженому, штурману бомбардировщика лейтенанту Василию Березову, с которым Людмила познакомилась еще в мирное время, т. е. до начала военных действий против Японии.

 

После капитуляции Японии их аэродром перебазировали ближе к Иркутску. Те же «боинги», «бостоны» перевозили спецвойска обратно, на запад, но уже гораздо меньше числом… 

 

После демобилизации сержант-радистка снова стала работать в геологической службе золотоприиска. Но недолго. Штурман Березов приехал за своей любимой, сыграли свадьбу. Василий Гаврилович увез молодую жену в Читу, на место своей службы. 

 

Быть женой военного – доля особая: сегодня здесь, а завтра не знаешь где. Вскоре Березова отправили в Казань, ближе к его родным местам. А оттуда – в самый центр Европы – в Австрию. Там Василий Гаврилович прослужил целых три года. Жена осталась в Казани: именно в эти годы офицерским женам не разрешали жить по месту службы мужа, чья часть дислоцировалась в Западной Европе.  

 

В летние месяцы муж приезжал в отпуск, одевал любимую жену в заграничные наряды, привозил диковинные игрушки детям. Однажды они с мужем как-то пошли в государственный музей в Казани. Людмила, все еще по-девичьи живая, непосредственная, решила, пока никто не видит, забраться в карету Екатерины II, посмотреть ее изнутри. 

 

– Слезай побыстрей, кто-то идет, – окликнул муж. Людмила посмотрела и… глазам своим не поверила: это был сержант Алексей Зайцев, их взводный командир. 

 

– Не помню, как выпрыгнула из кареты, – рассказывает Людмила Даниловна. – С криком «Леша!» обняла его. Немного поуспокоившись, смотрю на него. Видимо, нелегко ему живется, все еще в галифе, в выцветшей гимнастерке. А я такая расфуфыренная, в заграничных нарядах. Просто неловко стало. Поговорили, повспоминали. Мы дали ему свой адрес, пригласили к себе, если будет трудно, или помощь какая потребуется. А он так и не пришел.

 

Далее штурман Березов служил в Западной Украине – в Коломые, Луцке, Черновцах. Муж летал, Людмила растила детей – Леонида и Наталью. В 1958 году Березов вышел в отставку. На смену винтовым самолетам пришла реактивная авиация, с которой не соответствовало состояние его здоровья.   

 

Где обосноваться, где дальше жить? Варианты были разные. В Казани бывшего офицера поставили в очередь на жилье пятисотым. Доживешь ли?.. Племянница Березова прислала дяде в письме вырезку из газеты о городе, где жила сама. Главный архитектор Альметьевска в радужных тонах расписывал будущее молодого нефтяного городка: вскоре, мол, здесь вырастет современный город с многоэтажными домами, ровными проспектами, будет железная дорога, аэровокзал…  

 

Василий Гаврилович поехал ознакомиться на месте. Правда, город представлял собой пока большую стройплощадку, везде разрыто; но он решил обосноваться здесь, перспектива на жилье была реальная. Через два месяца офицер уже получил ключи от благоустроенной двухкомнатной квартиры. Привез жену, детей, которые оставались еще в Черновцах. Приземлились навсегда. 

 

Муж устроился директором гостиницы у нефтяников. Ему там часто приходилось встречаться с нефтяным начальством, с которым и решил вопрос трудоустройства жены. Людмилу Даниловну одной из первых приняли на работу во вновь созданное нефтепромысловое управление «Елховнефть», она была первым секретарем у начальника НПУ Агзама Валиханова. Потом её перевели заведующей архивом управления. Проработав 15 лет, Березова отсюда вышла на пенсию. 

 

Муж умер в 1995 году. Дети уже сами пенсионеры, живут отдельно. Дочь Наталья работала в «ТатАСУнефти», сын Леонид на нижегородчине, живет в Дзержинске. 

 

Людмила Даниловна часто листает фотоальбом, где на первых страницах аккуратно размещены фотографии братьев, зятьев – мужей родных сестер. Одни погибли на фронте, другим посчастливилось выжить. Брат Степан, пехотный сержант, сложил голову на Курской дуге, лежит в братской могиле. Георгий воевал под Ленинградом, умер от ран в госпитале. Роман пропал без вести, данных о нем найти не удалось. Всю войну прошли самый старший брат Александр и самый младший Алексей. Оба остались в армии, дослужились до полковника, Алексей был заместителем начальника политотдела Забайкальского военного округа.

 

Вот такая боевая послужная у Людмилы Березовой. Она спокойна, когда иной раз слышит обидные слова: «Ну какие вы ветераны войны?» Более 4-х лет службы в армии в военное время, месяц в действующей армии – это кое-что значит. Но не говорит, не желает им Людмила Даниловна: вот бы вам, мол, самим такую судьбу. Не дай Бог такому повториться… Будучи в Дзержинске по случаю свадьбы родственника, Людмила Гавриловна любовалась правнуком Артуром: 22 года парню, учится в вузе, а такой хозяйственный, распорядительный. Сказала ему полушутя: «Женился бы ты, сынок, поскорей. Хочется видеть праправнука». 

 

А что, даст Бог, и до праправнуков доживет. Живет Людмила Даниловна размеренно, в движении, питается по режиму. Готовит, убирается, своим хозяйством управляется сама, разве что дочь не позволяет ей мыть коридор, когда выпадает дежурство. Вот такая боевая бабушка, жизнерадостный ветеран. Пожелаем ей отметить еще не один юбилей Великой Победы, ведь она так любит жизнь.

 

Материал предоставлен НГДУ «Елховнефть»